Меню Закрыть

Мой Баймуратовский

На старых картах вы не найдете обозначения казахских аулов. Причина, по всей вероятности, кроется в том, что казахи с древних времён вели кочевой образ жизни. Только с начала прошлого века казахи стали жить осёдло.  Этот материал об ауле Баймуратовский. Годом его основания считается 1911. О своем родном селении рассказывает один из старейших жителей Бурлы Балтабай Шаканович МАЖИРОВ.

Сын председателя

Балтабай Шаканович сейчас очень плохо видит, он почти полностью ослеп, глаза различают лишь силуэт собеседника. Но у него хорошая память, которая хранит многие моменты его долгой, порой нелегкой, жизни.

Родился мой собеседник в далеком уже 1932 году в семье Мажировых – Шакана Амиргалиевича и Кулян Егимбаевны. Образ мамы почти не сохранился в его памяти. На тот момент, когда её не стало, ему было всего четыре года. Через время в дом пришла мачеха, и у него появился сводный брат Кошербай.

Что представлял из себя в те годы аул Баймуратовский?

— По словам отца, казахи жили в этих местах давно, — начал свой рассказ Балтабай Мажиров. — Поначалу в ауле не было улиц. Каждый род селился «кучками» по 3 – 4 двора. Свои землянки старались ставить рядом с колком. Да и аул раньше назывался не Баймуратовский, а Кривинский — по названию находящегося невдалеке озера Кривое. Когда в 1932 году началась коллективизация, всех объединили. Если до этого у каждого был личный скот, то теперь коров, лошадей, овец сдали в общее стадо.

Мажировы жили обособленно у березового колка. Их несколько землянок называли «пятихатками».  Род Баймуратовых был одним из самых многочисленных в ауле, и их землянки располагались в центре. С образованием коллективного хозяйства имени Кагановича все стали селиться поближе к Баймуратовым, образовав небольшую улицу. В ауле насчитывалось примерно дворов 20 – 25, не больше.

— В те времена многие казахи были безграмотными — не умели ни писать, ни читать. Были и такие, кто не мог даже расписаться. Если был мало-мальски обучен грамоте, то ставили секретарём либо председателем. Мой дядя Мажиров Султангазы Макашевич был руководителем хозяйства, — делится ветеран.

Сельхозартель имени Кагановича была небольшая. В колхозной конюшне было 70 – 80 лошадей, несколько десятков коров да 300 – 400 овец. Начавшаяся война незримым катком проехалась и по их маленькому аулу. Из колхоза имени Кагановича представители военкомата экспроприировали для нужд Красной Армии  большую часть лошадей. На защиту Родины из аула были призваны сразу 16 мужчин, из которых в родные дома к своим семьям вернулись только шестеро. В 1943 году на войну ушел и его отец Шакан Амиргалиевич, бывшей в то время председателем колхоза. Ему повезло – пройдя через пожар войны, он остался жив.

Можно представить себе, какие тяжелые испытания легли на плечи баймуратовских женщин, детей и стариков в годы войны. Всю нелегкую мужскую работу в хозяйстве выполнять приходилось им. Техники не было, все надо былоделать  вручную. Они управлялись со скотиной, вели домашнее хозяйство. Зимы тогда стояли лютые, поэтому осенью надо было заготовить в колках дрова, насушить коровьих «лепешек» для отопления своего жилища. В ауле в годы военного лихолетья было не только холодно, но и голодно. Но они выдержали.

Война окончилась, но не все из сыновей, мужей и детей смогли вернуться в родной аул. Большая же их часть осталась на полях сражений.

Родом из аула

Учеба в школе для  Балтабая Мажирова выпала как раз на военные годы. Но он успел окончить кривинскую начальную школу, прежде чем их учителя забрали на фронт. Чтобы продолжить обучение, остальные три года он вместе с другими детьми ходил за полтора десятка километров в школу-семилетку аула Каракисек.

Мальчишки есть мальчишки, и у них, независимо от национальности, в детстве всегда есть любимые увлечения. В те годы на полях повсеместно было много сусликов, и мальчики, если выдавалось свободное время, бежали в степь за добычей. В военные годы это занятие помогало справиться с  голодом. Стоило  поджарить зверька на костре, и его можно было уплетать за обе щеки. Сам это делал в детстве неоднократно. Одним словом, вкуснятина.

Как вариант, дети ловили еще и тушканчиков. В аул приезжал приемщик из Карасука. Ему-то они и сдавали шкурки.

— Было у нас два пацана, для которых это был, в какой-то степени бизнес, — добавил дедушка Балтабай.

До 12 лет работать в колхоз не посылали, поэтому он помогал по дому – пасли с братом Кощербаем свою корову, чистили загон. Их буренка была не только кормилицей, на ней также пахали вместо лошади. После двенадцати лет у Балтабая,  началась трудовая жизнь. Приходилось пасти скот, пахать на быках, выполнять и другую работу.

 — Трудодни никто не записывал, поэтому многое было не учтено. В бытность Советского Союза приняли постановление Совета Министров, в котором говорилось, что, начиная с 12 лет, будет сохраняться стаж. Но потом сделали с 14 лет и часть моего колхозного стажа пропала, — сетует ветеран. — Деньги колхозники тогда не получали, но если ктото умирал, его  родственникам давали барана, чтобы устроить поминки.

— Балтабай Шаканович, кроме  землянок, что еще было в ауле? – спрашиваю я у пожилого человека.

— Кроме школы, больше ничего не было. Сейчас по более крупным селам ФАПы есть, а мы — местные – в ауле лечились народными средствами. Применяли травяные настои, пили лечебный чай, в общем, как-то обходились.

По словам моего собеседника, в ауле никогда не было электричества. Лампочка «Ильича» для его жителей являлось такой же экзотикой, как и радио. Несмотря на то, что здесь не было никогда своего клуба, сюда все же привозили кино. «Крутили» его в местной школе. Фильмы доставляли только в летнее время, зимой передвижке в аул былоне пробиться.

— А как на счет баньки? – продолжаю интересоваться я.

— Нет, не было. Мы дома мылись, поливая с чайника. Уже позже, когда наш колхоз немного «встал на ноги», кто-то из местных сделал себе баню. Он у русских ее подсмотрел и себе поставил. Потом к нему многие ходили мыться, — продолжил Балтабай Шаканович. — Магазина я тоже не помню, чтобы он там был. Появился только после укрупнения колхозов в 50-х годах.  Я сам работал в рабкоопе в совхозе «Мирный». Тогда в каждом населенном пункте открывали магазины.

На весь аул был всего один колодец, к которому шли за водой со всего селения. Еще один был на территории животноводческой фермы. Поилки в зимнее время делали из снега, потом обливали водой, а когда она обледенеет, наливали туда с воду. Делали длиной метров десять, чтобы как можно больше лошадей смогли ею пользоваться. Если вода осталась и замерзала, «поилку» разбивали и делали новую.

—  Лошадей выводили на пастбище круглый год. Была и молочная ферма, но коров на ней было немного. Баранов стригли, шерсть сдавали на переработку. Зато сейчас режут барана, а шерсть вместе с кожей вывозят на свалку, — сетует Балтабай Мажиров.

— Вы все свое детство провели в родном ауле. Вам, наверняка, запомнилось то, что вы любили кушать в детстве? – спросил я.

— На трудодни каждому колхознику выдавалась пшеница, которую мы дома мололи на своем домашнем жёрнове. Вот с нее – то мачеха и пекла лепешки и хлеб.  Часто ели каши, которые варились из пшеницы и какой-либо крупы. Для приготовления еды в доме была отдельная печка. В летнее время готовили пищу, выпекали хлеб и лепешки прямо во дворе, где также стояла печь, — поделился с корреспондентом Балтабай Мажиров.

В поисках лучшей доли

Местная природа была щедра на свои дары. Тут в колке можно было нарвать костяники, а рядом на полянке обнаружить крупную степную землянику. Хочешь половить рыбы? Пожалуйста! Недалеко озеро Кривое, где плещется хвостатая.

— А вот интересно, в Баймуратовском только одни казахи жили? – спросил я.

— Когда мой отец был председателем, он часто ездил в Бурлу, и как-то привез оттуда русского кузнеца по фамилии Казаков. Какое -то время он жил среди нас, трудился в кузнице. Но это было  недолго, по казахски говорить он так и не научился. Когда у него здесь умерла жена, ее похоронили под колком. Мусульманское кладбище у нас было отдельно, — поделился ветеран.

Когда подошел возраст, Балтабай Мажиров заочно выучился в славгородском сельхозтехникуме. В поисках лучшей доли их семье не раз пришлось менять место жительства. До 1950 года семья жила в своем родном ауле, затем решила перебраться в Бурлу, но уже в 1963 году они вновь переехали поближе к своей малой родине, на хутор №7, близ Петровки. Они даже с год пожили в селе Романовка, но затем вновь вернулись на круги своя – в райцентр Бурла.

В течение жизни Балтабай Шаканович трудился по разным специальностям, но где бы он ни работал, ему говорили только слова благодарности за его труд. За свою долгую жизнь он был трактористом, чабаном, бригадиром молочного гурта, завхозом, пробовал себя продавцом, избачем в избе-читальне, заготовителем яиц, кожи и шерсти в рабкоопе, рабочим в сельпо. Последние 12 лет посвятил себя профессии мастера в Бурлинском ДРСУ. Всего за его плечами 48 лет общего трудового стажа.

Свою единственную спутницу жизни Балтабай Мажиров встретил еще в далеком 1956 году. С тех пор супруги вот уже 63 года дружно идут рука об руку. Они воспитали с Бахтылой Дайрбаевной шестерых детей, которые, в свою очередь подарили им внуков и правнуков.

— Свадьбы у нас проходили не так, как сейчас. Раньше гуляли без водки. Собрались, попили кумыс, лепешки с мясом и чаем, поели бешбармак и всё. А потом появилось спиртное. Стали по-русски гулять – песни петь, танцевать. А мы казахские песни пели под домбру, — вспомнил ветеран о своем бракосочетании 63 — летней давности.

По окончании нашей встречи я спросил Балтабая Мажирова, вспоминает ли он о том маленьком ауле, в котором родители подарили ему жизнь?

— Я скучаю по тем местам своего детства и юности. Я сейчас уже почти не вижу, но в моем сердце сохраняется тепло родного очага. Мне часто снятся сны, в которых я вижу своих односельчан, родной аул. Если бы я видел, я мог бы показать, где мы жили. Я знал там каждый бугорок, каждую тропинку. Жизнь в ауле была трудная, но вспоминаются всегда только хорошие моменты.

5 января ветеран отметил свое 87-летие, а его супруге Бахтыле Дайрбаевне 12 января исполнилось 80 лет. Обычно вся дружная семья Мажировых собирается вместе, чтобы поздравить родителей с Днем рождения. На этот раз случай был особый – мамин юбилей. Хоть и с запозданием, мы тоже присоединяемся к их поздравлениям.

«Бурлинская газета»
Сергей Юрченко.
На снимке: Б.Ш. Мажиров.
Фото автора.

Справка

С 1950 года на территории Сункарбековского сельсовета действовало три колхоза: имени Хрущева с центром в Кинерале, куда объединились сельхозартели «Кзыл Ту» (аул Каракисек), Жан – Аул» (аул Кинерал), «Первое Мая» (аул Дергазган) и «Октябрь» (аул Новосибирский). Второй колхоз – имени Калинина, с центром в ауле Бигельды, председателем которого на общем собрании колхозников стал Акпанов Карип Акимович. Сюда объединились колхозы имени Кагановича (аул Баймуратовский), «Большевик» (аул Бигельды), имени Калинина (аул Байспай), «Бастандык» (аул Жалаир) и третий колхоз имени Суворова с центром в селе Романовка. В 1957 году колхоз имени Калинина вошел в состав вновь образованного совхоза «Мирный». В 1962 году аула Баймуратовский не стало.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *